Патриотическая акция «И в памяти навеки имена…»

Малиев Василий Гаврилович4.jpgМалиев Василий Гаврилович

Биография

Малиев Василий Гаврилович родился 23.04.1915г. в с. Дерезоватое Воронежской области в крестьянской семье. В 1935г. закончил Россошинский педагогический техникум и по путевке комсомола был призван в 15—й кавалерийский полк (Казахстан).

С 1936г. по 1939г. — курсант Харьковского кавалерийского пограничного училища.

С января 1939г. проходил службу в Белорусском пограничном округе: принимал участие в освобождении Западной Беларуси. Войну встретил в должности начальника 4—й пограничной заставы Щучинской пограничной комендатуры 87-го Ломжинского пограничного отряда. Затем принимал участие в обороне Слонима, Волковыска, Минска, Москвы у д. Крюково. Освобождал Могилев.Участник наступательной операции «Багратион» и Парада Победы в Москве на Красной площади в июне 1945 года..

В июле 1944г. отозван из действующей армии в пограничные войска. Службу проходил во 2—м пограничном отряде (г. Владимиро—Волынск).

В 1945—1948гг. — слушатель Военной Академии им. М. В. Фрунзе.

В 1948—1951гг.— начальник пограничной комендатуры Владимиро—Волынского пограничного отряда.

В 1951—1955гг. заместитель начальника пограничной школы в г. Москва.

В 1955—1960гг. — преподаватель Алма—Атинского пограничного училища.

В 1960г. уволен в запас. Жил и работал в Минске, в Ленинском районе.Трудовую деятельность закончил в 1987г.

Приказом Командующего пограничных войск Республики Беларусь от 05.07.1996г. № 182 зачислен почетным пограничником в 15—й Сморгоньский пограничный отряд. Умер в 2006г.

Из воспоминаний Малиева Василия Гавриловича, начальника 4-й заставы 87-го Ломжинского пограничного отряда:

Наша 4-я застава охраняла восьмикилометровый участок государственной границы севернее Ломжи, проходивший по ручью Винцента. Обстановка на границе была тревожной. Ежедневно вблизи границы стали появляться группы немецких офицеров, проводивших рекогносцировку местности. С 20 июня в соответствии с приказом начальника погранвойск Белорусского пограничного округа генерал-лейтенанта И. А. Богданова мы перешли на усиленную охрану границы. Прекращались плановые занятия по боевой и политической подготовке. Ночью на фланги должны были высылаться укрупненные наряды с ручными пулеметами под командой офицеров или лучших сержантов. В ночь на 21 июня наши наряды, выдвинутые к границе, обнаружили немецких саперов, разминировавших проходы в минных полях.

Наступила последняя мирная ночь. В 24 часа я в сопровождении красноармейца Петра Позднякова пошел на правый фланг нашего участка, чтобы проверить бдительность несения службы нарядами. Все наряды докладывали о доносящихся с противоположной стороны приглушенном рокоте моторов, обрывках команд и других подозрительных звуках. Когда во второй половине ночи возвратился на заставу, политрук Пшеничный Николай Венедиктович доложил, что аналогичная информация поступила и от нарядов левого фланга. Я по телефону доложил об обстановке в штаб нашей 1-й комендатуры. Дежурный лейтенант Семенов ответил, что немедленно поставит в известность коменданта капитана Ф. Р. Самойленко и сказал мне, что такие же доклады поступают и от других застав.

Через несколько минут послышались выстрелы на флангах участка заставы, а затем по телефону поступили сообщения о стычках с перешедшими границу группами вражеских диверсантов. Старший нарядов правого фланга заместитель политрука Иван Левченко доложил, что уничтожены четыре диверсанта, пытавшиеся вывести из строя линию сигнальной связи с заставой, а старший нарядов левого фланга сержант Виктор Иванов сообщил, что убиты три и взяты в плен 2 немецких солдата, перешедшие границу. В помощь нарядам на оба фланга участка были высланы тревожные группы.

Ровно в 4 часа на заставу обрушился шквал артиллерийско-минометного огня. В грохоте взрывов потонули слова команды дежурного сержанта Николая Кулябина: «Застава, к бою!» Приказав дать нарядам сигнал сбора на заставе, я побежал на НП. Пограничники организовано и быстро заняли огневые точки, окопы опорного пункта, подготовленного к круговой обороне. Два станковых пулемета «Максим» были установлены на флангах обороны, в середине и с тыла — три ручных пулемета Дегтярева. В промежутках между ними находились автоматчики и стрелки. Несколько бойцов бросилось выпускать из загоревшихся хозяйственных зданий лошадей, собак и голубей. Жены командиров с детьми укрылись в каменном подвале казармы.

Огневой налет продолжался примерно полчаса. У нас появились первые убитые и раненые. Когда обстрел прекратился, у пограничного ручья показалась цепь немецкой пехоты. Видимо, считая, что все живое на заставе уничтожено, фашисты шли уверенно, во весь рост. Команду на открытие огня я подал, подпустив их на 300-400 метров. От плотного прицельного огня наших пулеметов, автоматов и винтовок во вражеской цепи вскоре появились широкие «окна». Потом в ней все смешалось, атакующие залегли, а через непродолжительное время повернули назад, оставляя убитых и раненых. Первая атака врага была отбита. Я связался по телефону с комендатурой, доложил об отражении попытки гитлеровцев овладеть заставой, нанесенному врагу уроне, своих потерях. Дежурный по комендатуре проинформировал меня, что все наши заставы ведут бой с атакующим противником, а капитан Самойленко выехал на 2 заставу. И тут внезапно телефонная связь с комендатурой прервалась. После короткого затишья последовал новый огневой налет, а затем снова началась атака. На этот раз гитлеровцы пытались охватить нашу оборону с флангов. Но пограничники не дрогнули, хотя их было почти в десять раз меньше. Метко разил врага расчет станкового пулемета сержанта Михаила Лисового и красноармейца Петра Тараненко. Когда группа вражеских солдат прорвалась к внешнему кольцу обороны и дело дошло до рукопашной схватки, красноармейцы Сергей Григоренко и  Петр Поздняков штыками закололи по два фашиста. Враг опять вынужден был отступить. Но поредели и наши ряды. Из оставшихся в живых каждый второй был ранен. Однако все, кто мог держать оружие, оставались в строю. Составив письменное сообщение о потерях в бою и необходимой нам помощи, я поручил красноармейцам Николаю Абрамову и  Григорию Капитонову доставить и передать его коменданту участка. На заставу они не вернулись. Как стало мне известно после войны от местных жителей, оба пограничника, наткнувшись на пути в комендатуру на немцев, погибли в бою. Отразили мы и следующую атаку, в которой участвовали подброшенные на автомашинах свежие силы врага. В это время нашему связисту красноармейцу Семену Лесных удалось восстановить связь с комендатурой. Раненый он с концом телефонного провода под огнем противника добрался до отделения связи в деревне и подсоединился к местной сети. Комендант сообщил мне, что другие заставы комендатуры после первых атак фашистов по приказу отошли. Приказал немедленно эвакуировать семьи командиров в Ломжу, а самим отходить на местечко Едвабне. Связь снова прервалась.

Старшина заставы Венедикт Крылов раздобыл в соседней деревне Глинки повозку с двумя лошадьми. Уложили в нее тяжелораненых, усадили наших с Пшеничным жен с грудными дочерьми. Расставание было тяжелым. Отправляли мы их в неизвестность. Сопровождать повозку было поручено брату Николая Абрамова — Виктору.

Без письменного распоряжения коменданта участка отходить мы не могли. К тому же наблюдатель Серафим Бойко доложил, что немцы готовятся к очередной атаке. Поскольку внешнее кольцо обороны заставы было почти полностью разрушено, мы перешли на внутреннее. На этот раз гитлеровцы наступали более осторожно, перебежками, маскируясь и стремясь окружить нас с флангов и тыла. Их встретил наш дружный огонь. Атаковавшая с фронта группа гитлеровцев вынуждена была повернуть обратно. Зато усилился их нажим с тыла, где оборону держало отделение старшины Крылова. Пулемет в руках старшины строчил, не умолкая. Им на помощь я направил группу бойцов. Мы отбили и эту атаку. Застава продолжала держаться. Но на исходе были патроны. Из полсотни пограничников осталось в живых тринадцать, каждый ранен два-три раза. В это время прибыл посыльный от коменданта с распоряжением на отход. Отходили тремя группами, прикрывая огнем друг друга. Группу прорыва возглавил политрук Пшеничный. Незаметно для противника бойцы оставили позиции и по-пластунски направились по тыловой лощине к высоте, находившейся восточнее заставы, откуда затем прикрывали отход остальных групп. Затем ушла вторая группа во главе со старшиной Крыловым, в которую входили те из раненых, кто не в состоянии был вести бой. Я отходил с последней группой. Фашисты заметили наш отход, начали с фронта преследовать, а с флангов окружать нас. Группа Пшеничного своим огнем не дала замкнуть кольцо окружения. Николай Венедиктович лег за пулемет и разил врага. Тяжелой утратой для нас была его гибель от разрыва вражеской мины. Потеряли мы при отходе и пограничников Подопригору и  Костина. До последнего патрона отстреливались они в развалинах заставы от окруживших их фашистов. Так сражалась застава в первый день войны. Она держалась четырнадцать часов и отбила пять яростных атак врага и только по приказу оставила охраняемый участок государственной границы.

Малиев Василий Гаврилович 2.jpg Малиев Василий Гаврилович3.jpg

Историю рассказала ведущий архивист нотариального архива Минского городского нотариального округа Малиева Татьяна Викторовна

версия для печати