Полезные публикации

Полезные публикации

Отдельные проблемы отчуждения земельных участков, предоставленных гражданам как состоящим на учете нуждающихся в улучшении жилищных условий (Судовы веснiк 3, 2019)
Право собственника распоряжаться своим имуществом является конституционным правом, любые ограничения которого возможны только с целью обеспечения оптимального баланса интересов личности, общества и государства. В статье проведен анализ практики применения законодательства, регулирующего вопросы отчуждения земельных участков, предоставленных гражданам как состоящим на учете нуждающихся в улучшении жилищных условий, и расположенных на этих участках объектов недвижимости. Читайте по этой ссылке 

Выселение из жилых помещений коммерческого использования государственного жилфонда (Судовы веснiк 3, 2019)
В статье исследуются правовые основания выселения нанимателей и членов их семей из жилых помещений коммерческого использования государственного жилищного фонда без предоставления другого жилого помещения. Читайте по этой ссылке

Рассмотрение судами дел о выселении из жилых помещений по требованию собственника (Судовы веснiк 3, 2019)
Президиум Верховного Суда обсудил судебную практику рассмотрения дел о выселении из жилых помещений по требованию собственника. Подробнее читайте по этой ссылке

Практика разрешения судами споров, возникающих из договоров займа (Судовы веснiк 3, 2019)
Верховным Судом проведено обобщение практики рассмотрения судами гражданских и экономических дел, связанных с заключением и исполнением договора займа. Подробнее читайте по этой ссылке

Переход в порядке наследования права собственности на приватизированную квартиру... (Судовы веснiк 2'2017)
Переход в порядке наследования права собственности на приватизированную квартиру к другому собственнику не является основанием для выселения из нее членов, бывших членов семьи прежнего собственника, которые на момент приватизации проживали в квартире совместно с собственником в качестве членов его семьи, хотя и не принимали участия в приватизации квартиры (извлечение). Читать подробнее по этой ссылке

Выселение из жилых помещений: теория вопроса (Судовы веснiк 2'2017) 
В статье рассмотрен комплекс проблем теоретического характера, связанных с выселением граждан из жилых помещений, приведена авторская классификация правоотношений выселения, а также внесены предложения по совершенствованию понятийного аппарата жилищного законодательства. Читать статью по этой ссылке

Новеллы Закона Республики Беларусь «О нотариате и нотариальной деятельности» в правилах совершения нотариальных действий

На Национальном правовом Интернет-портале Республики Беларусь, 14.01.2016 опубликован Закон Республики Беларусь «О внесении дополнений и изменений в некоторые законы Республики Беларусь по вопросам нотариальной деятельности». Указанным Законом внесены изменения в ряд законодательных актов, но наибольшего внимания заслуживает новая редакция Закона Республики Беларусь «О нотариате и нотариальной деятельности» (далее – Новая редакция).

В Новой редакции закреплены положения о статусе нотариуса, нотариальном самоуправлении, контроле за нотариальной деятельностью, соответствующие положениям Указа Президента Республики Беларусь от 27 ноября 2013 г. № 523 «Об организации нотариальной деятельности», с принятия которого более двух лет назад началась реформа белорусского нотариата. Сохраняется единый статус нотариуса и две организационные формы осуществления нотариальной деятельности – нотариальная контора и нотариальное бюро.

Расширено, с учетом современных полномочий нотариуса, и понятие задач нотариальной деятельности. Кроме обеспечения защиты прав и законных интересов граждан и юридических лиц, государственных интересов путем совершения нотариальных действий от имени Республики Беларусь, задачами нотариальной деятельности, согласно Новой редакции являются:

нотариальное удостоверение сделок, бесспорных прав и фактов в целях придания им юридической достоверности и обеспечения стабильности гражданского оборота;

оказание юридической помощи в порядке, установленном законодательством;

формирование уважительного отношения к закону.

Были уточнены и положения о принципах нотариальной деятельности. На смену принципу тайны нотариального действия пришел принцип обеспечения нотариальной тайны. Изменения коснулись не только терминологии. Дано определение самому понятию «нотариальной тайны». Впервые в законодательстве Республики Беларусь, закреплены сведения о совершенных нотариальных действиях не составляющие нотариальную тайну, что позволит в ближайшем будущем вести открытые реестры наследственных дел и отмененных доверенностей.

Но кроме этих значимых структурных преобразований, был скорректирован и ряд норм, регулирующих непосредственно совершение нотариальных действий.

Основные правила совершения нотариальных действий

Перечень нотариальных действий, совершаемых нотариусами дополнен удостоверением формы внешнего представления электронного документа на бумажном носителе. Доверенности исключены из категории сделок и их удостоверение теперь составляет отдельную группу нотариальных действий вместе с удостоверением согласий.

Перечни оснований для отложения и приостановления нотариальных действий дополнены ссылками на иные случаи, предусмотренные законодательством.

Новеллой является статья 64 Новой редакции, запрещающая нотариусу совершать нотариальные действия с участием лица, в отношении которого имеются сведения о признании его недееспособным, а также лица с признаками нахождения в состоянии алкогольного опьянения или в состоянии, вызванном потреблением наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов, токсических или других одурманивающих веществ, и обязывающая, в случае возникновения сомнений в способности гражданина в полной мере понимать значение своих действий и руководить ими, разъяснить такому гражданину порядок проведения добровольной психиатрической и психолого-психиатрической экспертизы. Данной статьей введено понятие «способность гражданина участвовать в совершении нотариального действия».

В статье 67 Новой редакции содержаться общие правила о количестве экземпляров нотариального документа, ранее такие правила были установлены в разных статьях и только для отдельных нотариальных документов.

Отказ в совершении нотариальных действий урегулирован статьей 71 Новой редакции. Данная статья претерпела существенные изменения. Законодатель отказался от выделения отдельных оснований для отказа в удостоверении сделок. В соответствии с Новой редакцией в случае, если сделка совершается организацией в качестве юридического лица или гражданином в качестве индивидуального предпринимателя без соответствующей государственной регистрации или сделка, совершаемая от имени юридического лица, противоречит целям и (или) предмету деятельности, указанным в его учредительных документах, нотариус при отказе в совершении нотариального действия должен будет сослаться на абзац седьмой пункта 1 статьи 71 Новой редакции – совершение такого действия противоречит иным требованиям законодательства. Вместе с тем, выделены в качестве отдельных оснований для отказа в совершении нотариального действия неустранение по истечении срока отложения нотариального действия обстоятельств, препятствующих его совершению, и несоответствие документов, представленных для совершения нотариального действия, требованиям законодательства.

Изменена норма, регламентирующая отказ в совершении нотариального действия, в случае если заявитель не обладает правом на обращение за совершением нотариального действия. Если согласно действующей редакции, нотариусы, уполномоченные должностные лица отказывают в совершении нотариального действия, если с просьбой о совершении нотариального действия обратились недееспособное лицо или представитель гражданина либо юридического лица, не имеющий необходимых полномочий, то в Новой редакции введено понятие ненадлежащего лица, а также используется понятие способность гражданина участвовать в совершении нотариального действия.

Термин способность гражданина участвовать в совершении нотариального действия введен статьей 64 Новой редакции. Ненадлежащим лицом может быть, например, ограниченное в дееспособности лицо, обратившееся за удостоверением завещания, или опекун обратившийся за удостоверением сделки с имуществом подопечного, выгодоприобретателем по которой и является этот опекун, или взыскатель, обратившийся за совершением исполнительной надписи при отсутствии у него права требования (например, арендодатель, обратившийся за взысканием арендной платы по договору субаренды, по которому он не является выгодоприобретателем). Таким образом, понятие «ненадлежащего заявителя» (если допустимо использовать такой термин по аналогии с употребляемым в теории гражданского процесса термином «ненадлежащая сторона»), включающее и ненадлежащих лиц, и гражданин не способных участвовать в совершении нотариального действия значительно расширено Новой редакцией (статья 71).

Для нотариальных действий, для которых в Законе Республики Беларусь «О нотариате и нотариальной деятельности» (далее – Закон) было определено, что они совершаются определенным нотариусом (исключение составляют нотариальные действия в рамка наследственных дел), Новой редакцией установлено, что их вправе совершить любой нотариус соответствующего нотариального округа.

Сделки, доверенности и согласия

Новеллой является статья 74 («Правовая оценка удостоверяемой сделки») Новой редакции, в которой содержится перечень обстоятельств, которые нотариус должен проверить перед удостоверением сделки.

Из закона исключены общие нормы для удостоверения сделок об отчуждении имущества и норма об удостоверении сделок по отчуждению земельных участков, находящихся в частной собственности граждан Республики Беларусь, но сохранились общие нормы об удостоверении сделок с недвижимом имуществом.

Новой редакцией установлено, что для удостоверения договора о залоге имущества, которое поступит залогодателю в будущем и которое на момент заключения договора о залоге не считается созданным, представление нотариусу документа, подтверждающего государственную регистрацию соответствующего права на имущество либо государственную регистрацию имущества на имя залогодателя, не требуется.

Новая редакция, в отличие от действующей, содержит нормы о правилах удостоверения согласий (часть вторая пункта 2 статьи 73 и пункт 4 статьи 78 Новой редакции).

Также введенной статьей 78 Новой редакции новеллой является установление порядка отмены нотариально удостоверенной доверенности. Нотариально удостоверенная доверенность может быть отменена путем нотариального удостоверения ее отмены любым нотариусом, уполномоченным должностным лицом. При отмене доверенности представляемый должен сообщить нотариусу данные, позволяющие идентифицировать отменяемую доверенность.

Наследство

Новой редакцией определено, что при невозможности принятия мер по охране наследства и управлению им нотариус, уполномоченные должностные лица, должностные лица загранучреждений сообщают об этом заявителю и выдают ему акт о невозможности принятия мер по охране наследства и управлению им с указанием причин и обстоятельств, препятствующих совершению этого нотариального действия.  Ранее такая норма отсутствовала.

Новой редакцией не предусмотрена возможность подачи заявления о принятии наследства и выдаче свидетельства о праве на наследство. Наследник, претендующий на наследство, может подать заявление о принятии наследства, а после заявление о выдаче свидетельства о праве на наследство, либо только заявление о выдаче свидетельства о праве на наследство.

Новая редакция не содержит нормы о том, что свидетельство о праве на наследство выдается отдельно на каждый объект наследственного имущества, если иное не установлено законодательством Республики Беларусь, и, как следствие, вопросы количества выдаваемых свидетельств теперь регулируются только Гражданским кодексом Республики Беларусь. Также Гражданским кодексом Республики Беларусь урегулирован и вопрос о выдаче одного свидетельства о праве на наследство всем наследникам.

В Новой редакции на уровне закона закреплено, что при выдаче свидетельства о праве на наследство нотариус проверяет государственную регистрацию иных (кроме права собственности, норма о проверке государственной регистрации которого и ранее была в Законе) прав, на имущество, которые подлежат государственной регистрации. Также в Новой редакции закреплено, что в свидетельстве о праве на наследство на имущество, которое подлежит государственной регистрации либо право собственности или иное право на которое подлежат государственной регистрации, указывается, в каком органе, а в случаях, установленных законодательными актами, - в какой срок должна быть осуществлена государственная регистрация имущества либо права на имущество на имя наследников согласно полученному ими свидетельству о праве на наследство.

Выдача свидетельства о праве собственности

В первую очередь необходимо отметить, что изменилась терминология, в новой редакции вместо термина «свидетельство о праве собственности на долю имущества, нажитого супругами в период брака», в Новой редакции используется термин «свидетельство о праве собственности на долю в имуществе, нажитом супругами в период брака».

В соответствии с Новой редакцией, свидетельство о праве собственности на долю в имуществе, нажитом супругами в период брака, выдается «по заявлению супругов», в предшествующей редакции норма звучала как «по совместному заявлению супругов».

Уточнено, что свидетельство о праве собственности на долю в имуществе, нажитом супругами в период брака, выдается при отсутствии как спора в отношении имущества, так и брачного договора, изменяющего режим такого имущества.

Свидетельствование верности копий документов и выписок из документов, подлинности подписи и верности перевода документов. Выдача дубликатов документов

В пункте 3 статьи 89 Новой редакции уточнено, что выписка, верность которой свидетельствуется, кроме воспроизведения полного текста части документа по определенному вопросу, должна содержать текст части такого документа, содержащий сведения, позволяющие идентифицировать этот документ.

В Новой редакции закреплено, что нотариус может засвидетельствовать только копию с копии, а последующее свидетельствование нотариусом верности копии с копии (копия с копии копии и т.д.) не допускается.

Существенные изменения претерпели нормы, регулирующие свидетельствование подлинности подписи. В статье 91 Новой редакции сделан акцент на то, что может быть засвидетельствована только подлинность подписи сделанной в присутствии нотариуса на документе на бумажном носителе, подлинность электронной цифровой подписи, как и подлинность факсимиле, или подписи поставленной на документе до предъявления его нотариусу в рамках этого нотариального действия засвидетельствована быть не может. Добавлены два новых основания для отказа в свидетельствовании подлинности подписи на документе: составление документа не на языке нотариального производства и отсутствие надлежащим образом оформленного перевода; предоставление, если иное не установлено законодательными актами, документа, содержащего изложение свидетельских показаний. Новой редакцией установлено, что на сделке, кроме подписи рукоприкладчика может быть также засвидетельствована подпись переводчика, если нотариальное действие совершается с его участием.

Новой редакцией установлено, что при свидетельствовании верности перевода документа, составленного за пределами Республики Беларусь, легализация этого документа либо проставление апостиля не требуется (пункт 3 статьи 93).

Удостоверение фактов

В статье 97 закреплено, что для удостоверения времени предъявления документа нотариусу должен быть представлен документ, время предъявления которого необходимо удостоверить. При предъявлении одним и тем же лицом нескольких документов нотариус удостоверяет время предъявления каждого из документов. Ранее правила удостоверения времени предъявления документа нотариусу не были конкретизированы в Законе.

Принятие в депозит нотариуса денежных средств и (или) ценных бумаг

Правила совершения данного нотариального действия не только были выделены в отдельную главу, но и претерпели ряд существенных изменений. В нормах Новой редакции были учтены особенности принятия в депозит денежных средств и (или) ценных бумаг, нотариусами нотариальных контор, пределен статус депозита нотариуса как банковского счета, детализированы нормы о принятии ценных бумаг, регламентированы ограничения, связанные с депозитом нотариуса, срок хранения денежных средств и (или) ценных бумаг в депозите нотариуса.

Совершение исполнительных надписей и протестов векселей. Принятие документов на хранение

В нормы, регулирующие совершение исполнительных надписей внесены незначительные изменения, Новая редакция соответствует действующим актам Президента Республики Беларусь.

Исключены нормы о предъявлении чеков к платежу и удостоверению неоплаты чеков.

Статья, устанавливающая, правила принятие документов на хранение дополнено указанием на то, что данное нотариальное действие совершается на основании письменного заявления.

Выселение бывших членов семьи собственника жилого помещения, имеющих право владения и пользования жилым помещением и не имеющих доли в праве собственности на это жилое помещение (Е. ДУЛУБ, судья Верховного Суда Республики Беларусь («Судовы веснiк, №4, 2015 год)

В статье разъясняются отдельные вопросы применения норм Жилищного кодекса Республики Беларусь по делам о выселении из жилых помещений, приводятся примеры из судебной практики.

Жилищным кодексом Республики Беларусь (далее - ЖК) от 28 августа 2012 г., всту­пившим в силу с 2 марта 2013 г., введе­но новое основание выселения граждан из жилых помещений без предоставления другого жилого помещения - выселение по требованию собственника жилого помещения бывших членов его семьи.

Частью пятой ст. 116 ранее действовавшего ЖК было предусмотрено сохранение за бывшими членами семьи собственника жилого помещения своих прав, в частности, права пользования жилым помещением наравне с его соб­ственником при условии проживания в этом жилом помещении, если при вселении не было иного письменного соглашения. То есть выселить бывшего члена семьи без предоставления дру­гого жилого помещения собственник жилья мог в соответствии с условиями письменного соглашения, заключен­ного при вселении.

В ЖК 2012 года изменен подход к решению этого вопроса: жилищные права собственников жилых помещений усилены с одновременным ограничением прав бывших членов семьи собственника жилого помещения. В п. 5 ст. 157 ЖК говорится об утрате права владения и пользования жилым по­мещением бывшими членами семьи собственника этого жилья, не имеющи­ми доли в праве общей собственности на него. При этом собственник вправе в судебном порядке требовать выселе­ния таких бывших членов своей семьи без предоставления другого жилого по­мещения по основаниям п. 2 ст. 95 ЖК.

Исключения из этого правила могут быть установлены Брачным договором или письменным соглашением о поряд­ке пользования жилым помещением.

Брачный договор по содержанию, форме и порядку заключения должен соответствовать требованиям ст.ст. 13, 131 Кодекса Республики Беларусь о бра­ке и семье (далее - КоБС). В нем могут содержаться положения о сохране­нии за гражданином права владения и пользования жилым помещением в случае утраты им статуса члена семьи собственника жилого помещения.

Письменное соглашение о порядке пользования жилым помещением устанавливает взаимные права и обязанности по владению и пользованию жилым помещением, заключается между собственником жилого помещения и совершеннолетними членами, а также бывшими членами его семьи. Письменное соглашение о порядке пользования жилым помещением составляется в простой письменной форме и подлежит регистрации в соответствующем исполкоме или местной администрации. Письменное соглашение о порядке пользования жилым помещением считается заключенным с мо­мента его регистрации (ст. 24 ЖК).

Поскольку бывшие члены семьи собственника жилого помещения наряду с самим собственни­ком указаны субъектами письменного соглаше­ния о порядке пользования жилым помещением, то представляется, что оно может быть заключено и после возбуждения в суде дела о выселении.

Письменное соглашение о порядке пользова­ния жилым помещением, как и положения Брач­ного договора, содержащие условия пользования жилым помещением, должны учитываться судами при разрешении конкретных жилищных споров о выселении.

Переходными положениями п. 5 ст. 221 ЖК действие п. 2 ст. 95 ЖК распространено на жи­лищные отношения, возникшие до вступления его в силу. Поэтому могут быть выселены по данным основаниям и те бывшие члены семьи собствен­ника жилого помещения, которые вселены в это жилое помещение до 2 марта 2013 г., в том числе по решению суда.

В связи с установлением годичного моратория на такие выселения с даты вступления в силу ЖК правильно поступали суды, выносившие подоб­ные решения только после 2 марта 2014 г.

Приведу пример из судебной практики.

Истец Ф. обратился с исковым заявлением о вы­селении ответчицы Л. без предоставления другого жилого помещения, обосновывая свои требования тем, что ему принадлежит право собственности на квартиру, в которой проживает и зарегистри­рована по месту жительства его бывшая супруга, не имеющая доли в праве собственности на это жи­лое помещение.

Решением районного суда от 5 мая 2014 г. тре­бования истца были удовлетворены. В принесении протеста в порядке надзора на отмену судебных постановлений по делу было отказано исходя из следующего. 

При рассмотрении дела суд установил, что жилое помещение истец Ф. приобрел до регистрации брака с ответчицей Л., которая доли в праве собствен­ности на эту квартиру не имела. Брачный договор или письменное соглашение о порядке пользования жилым помещением стороны не заключали.

Удовлетворяя требования истца, суд применил переходные положения п. 5 ст. 221 ЖК, устанавли­вающие, что бывшие члены семьи собственника жи­лого помещения, не имеющие доли в праве общей соб­ственности на него, которым предоставлено право владения и пользования этим жилым помещением до вступления в силу названного Кодекса, могут быть по истечении одного года с даты вступления в силу указанного Кодекса выселены из жилого помеще­ния по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 95 ЖК.

Предоставление же права владения и пользо­вания жилым помещением ответчице Л. до 2 мар­та 2013 г. не являлось основанием к отказу в иске о ее выселении как бывшего члена семьи собствен­ника жилого помещения, не имеющей доли в праве собственности на квартиру.

Практика показывает, что чаще к бывшим чле­нам семьи собственника жилого помещения от­носятся лица, утратившие статус члена семьи в результате расторжения брака (п. 3 ст. 1 ЖК). Прежде всего это бывший супруг (супруга) соб­ственника жилого помещения или членов его се­мьи, например, бывший зять или бывшая невестка.

В силу ч. 1 ст. 50 КоБС взаимные права и обязан­ности родителей и детей основываются на проис­хождении детей, удостоверенном в установленном порядке. Между усыновителем и усыновленным возникают такие же права и обязанности, как между родителями и детьми (ст. 119 КоБС).

Учитывая эти правила, судебная практика отно­сит к бывшим членам семьи собственника жилого помещения детей бывших супругов от предыдущих браков, которые не были усыновлены или удоче­рены, приобрели статус члена семьи собственника жилого помещения после регистрации брака ма­тери (отца) с собственником жилого помещения и утратили этот статус при расторжении брака.

Разрешая спор о выселении ответчиков 3. и К., суд установил, что однокомнатная квартира при­надлежит на праве собственности истцу А. - бывшему супругу ответчицы 3., не имеющей доли в праве собственности на это жилое помещение. Общих детей стороны не имели.

Совершеннолетний сын ответчицы 3. ответчик К. доли в праве собственности на квартиру также не имел, усыновлен истцом А. не был, родственником либо членом семьи истца А. не являлся, так как утра­тил статус члена семьи собственника жилого поме­щения в результате расторжения брака его матери с А. При этом истец и ответчики совместно не про­живали, общего хозяйства не вели. Истец А. создал другую семью и жил в общежитии, в комнате жены.

Брачный договор или письменное соглашение о порядке пользования жилым помещением с соб­ственником жилого помещения ответчиками 3. и К. заключены не были. При таких обстоятельствах суд правильно постановил решение об их выселении.

К бывшим членам семьи собственника жилого помещения могут относиться и свойственники собственника жилого помещения, в частности, родители бывшего супруга.

При разбирательстве дела о выселении судом установлено, что ответчики Т. и Р. не имеют доли в праве собственности на жилое помещение, соб­ственником которого является их бывший зять К.

Дочь ответчиков М. доли в праве собствен­ности на это жилое помещение после раздела иму­щества с бывшим супругом К. также не имеет, проживает с детьми в другой квартире, где зареги­стрирована по месту жительства.

Т. и Р. приобрели право владения и пользования спорной квартирой в качестве членов семьи соб­ственников жилого помещения в тот период, когда К. состоял в браке с их дочерью М. и на кварти­ру распространялся режим совместной собствен­ности супругов. После раздела имущества суп­ругов спорная квартира перешла в собственность одного К., право собственности которого на это жилое помещение зарегистрировано в установлен­ном порядке.

В связи с расторжением брака К. и М. ответчи­ки Т. и Р. статус членов семьи по отношению к бы­вшему зятю К. утратили.

Письменное соглашение о порядке пользования жилым помещением между сторонами не заклю­чалось.

По требованию собственника К. суд вынес обос­нованное решение о выселении ответчиков Т. и Р. как бывших членов его семьи.

Помимо бывших супругов в силу п. 3 ст. 1 ЖК к бывшим членам семьи относятся лица, утрати­вшие статус члена семьи собственника жилого помещения в результате лишения родительских прав, расторжения письменного соглашения о при­знании членом семьи или по иным основаниям, предусмотренным законодательством.

Родители, лишенные родительских прав, теря­ют все права, основанные на факте родства с ре­бенком, в отношении которого они были лишены родительских прав, поэтому могут быть выселены из жилого помещения по основаниям п. 2 ст. 95 ЖК по требованию собственника жилого поме­щения или его законного представителя.

Рассматривая дела данной категории, суды, определяя статус ответчиков, правильно руковод­ствуются и положениями п. 62 ст. 1 ЖК, в соответ­ствии с которыми к членам семьи собственника жилого помещения относятся его супруг (супру­га), дети, в том числе усыновленные (удочерен­ные), и родители, усыновители (удочерители). 

Дети, родители которых не состоят в браке, имеют те же права и обязанности по отношению к родителям и их родственникам, что и дети лиц, состоящих в браке между собой (ч. 5 ст. 50 КоБС). Таким образом, дети не утрачивают прав члена семьи собственника жилого помещения в резуль­тате расторжения брака их родителей и не могут быть выселены из жилого помещения в связи с расторжением брака их родителей по основани­ям п. 2 ст. 95 ЖК.

Представляется, что родитель несовершенно-/ летних детей, выполняющий обязанности по их воспитанию, вправе проживать со своими несо­вершеннолетними детьми в одном жилом поме­щении и в том случае, когда он сам утратил статус члена семьи собственника этого жилого помещения в результате расторжения брака.

Характерным является следующий пример ^из судебной практики.

В ходе разбирательства дела было установ­лено, что в трехкомнатной квартире, собствен­ником которой являлся С., постоянно проживали и были зарегистрированы по мест;, жительства его и ответчицы Л. дети: несовершеннолетние Е. и И., которые не подлежат выселению по основани­ям п. 2 ст. 95 ЖК, поскольку относятся к членам семьи собственника жилого помещения независимо от того, состоят ли их родители С. и Л. в зареги­стрированном браке.

Дети вправе беспрепятственно проживать в спорной квартире, пользоваться ею наравне с соб­ственником и требовать от него устранения на­рушений их права владения и пользования жилым помещением (п. 1 ст. 157 ЖК).

В защиту их жилищных прав с иском к С. об устранении препятствий в пользовании жилым помещением обратилась мать детей Л., а С. заявил иск о выселении Л. из квартиры без предоставле­ния другого жилого помещения в связи с тем, что Л. в силу расторжения брака является бывшим чле­ном его семьи и не имеет права на долю в праве собственности на спорное жилое помещение.

Судом также установлено, что после растор­жения брака С. должным образом свои отцовские обязанности не выполнял. Нормальные семейные отношения существовали только между матерью и детьми. Л. одна занималась воспитанием несовер­шеннолетних Е. и И.

Суд правильно указал в решении, что выселение Л. из спорного жилого помещения по требованию соб­ственника квартиры С. в период, когда дети явля­ются несовершеннолетними, повлечет вынужден­ное оставление детьми своего места жительства, что является существенным нарушением их жилищ­ных прав. Либо произойдет произвольное отделение несовершеннолетних детей от их матери, влекущее нарушение прав детей на жизнь в семье с матерью, которая одна занимается их воспитанием.

Согласно положениям ч. 2 ст. 2 Гражданского ко­декса Республики Беларусь (далее - ГК) осуществле­ние права собственности не должно ущемлять права и защищаемые законом интересы других лиц.

Вывод суда о том, что Л., как родитель и закон­ный представитель своих несовершеннолетних детей, выполняющая обязанности по их воспита­нию, вправе проживать с детьми в одном жилом помещении, является верным.

Суд правильно отказал С. в иске о выселении Л. без предоставления другого жилого помещения и удовлетворил требования Л. об устранении препят­ствий в пользовании спорным жилым помещением. Важными для судебной практики являются вопросы применения п. 2 ст. 95 ЖК в случаях, когда собственниками жилых помещений стано­вятся другие лица.

По общему правилу переход права собствен­ности на жилой дом или квартиру к другому лицу не является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не предусмотре­но жилищным законодательством (п. 2 ст. 275 ГК).

Основания выселения членов и бывших членов семьи собственника жилого помещении при от­чуждении этого жилого помещения установлены щ. 7 ст. 157 ЖК. Положения п. 2 ст. 95 ЖК в этих случаях не применяются.

Что касается перехода права собственности на жилое помещение в результате наследования, то сами по себе факты смерти или объявления умершим собственника жилого помещения не влекут утраты членами его семьи своего статуса (п. 3 ст. 1 ЖК). Например, супруг (супруга) соб­ственника жилого помещения в случае его смерти становится вдовцом (вдовой), но не бывшим супру­гом собственника в смысле жилищных правоот­ношений. К таким лицам применим статус членов семьи прежнего собственника жилого помещения.

Положениями п. 2 ст. 95 ЖК выселение чле­нов семьи прежнего собственника жилого поме­щения не предусмотрено.

Поэтому представляется, что один лишь пере­ход права собственности на жилое помещение, о котором возник спор, в порядке наследования к новому собственнику не может служить осно­ванием выселения без предоставления другого жилого помещения по п. 2 ст. 95 ЖК членов семьи прежнего собственника жилого помещения.

Судом было отказано истцу 3. в выселении от­ветчицы М. с несовершеннолетней дочерью Т. из жи­лого помещения по следующим основаниям.

Собственником четырехкомнатной квартиры была Ж., умершая в апреле 2014 г. К истцу 3. пра­во собственности на квартиру перешло по завеща­нию после смерти прежнего собственника Ж.

Ответчица М. вселилась в квартиру в уста­новленном порядке в 2001 году после регистрации брака с сыном прежнего собственника Р., который также жил в этой квартире и умер в июне 2010 г.

Дочь ответчицы М. и сына прежнего собствен­ника Р. несовершеннолетняя Т. с рождения прожи­вала в квартире по месту жительства родителей, права владения и пользования другим жилым поме­щением на постоянной основе не имела.

Суд правильно указал в решении, что ответчица М. и несовершеннолетняя Т. вселились в жилое поме­щение в качестве членов семьи прежнего собствен­ника жилого помещения Ж. и ее сына Р., что было установлено и вступившим в законную силу реше­нием суда за 2011 год о вселении в квартиру М. и Т.

Статуса бывших членов семьи собственника жилого помещения ответчица М. и несовершенно­летняя Т. не приобрели, в том числе в связи со смер­тью Р. и Ж., а поэтому право владения и пользования этим жилым помещением они не утратили.

Поскольку жилищным законодательством не преду­смотрено выселение членов семьи прежнего собствен­ника жилого помещения при переходе права собствен­ности на это жилое помещение в порядке наследования к другому лицу, суд обоснованно отказал в иске 3.

При этом суд правильно указал, что само по себе отсутствие семейных связей между истцом 3. и от­ветчиками М. и Т. не является основанием для их выселения по п. 2 ст. 95 ЖК, поскольку доказа­тельств того, что М. и Т. вселились и проживали в спорной квартире не в качестве членов семьи прежнего собственника жилого помещения, а по иным основаниям, не представлено.

Вместе с тем в судебной практике имеют место случаи, когда основания для выселения ответчи­ков как бывших членов семьи собственника жи­лого помещения возникли после перехода к этому собственнику в порядке наследования права соб­ственности на спорное жилое помещение. В та­ких случаях суды обоснованно выносили решения об удовлетворении иска о выселении.

Истица Я. заявила требования о выселении бывшего супруга Ц., ссылаясь на то, что является собственником жилого дома, доли в праве собствен­ности на который ее бывший супруг не имеет. В связи с расторжением брака он стал бывшим чле­ном ее семьи, утратил право владения и пользова­ния жилым домом.

В возражении на иск ответчик Ц. указал, что приобрел право владения и пользования жилым домом при жизни прежнего собственника - отца ис­тицы Я. в качестве члена его семьи, а поэтому он не подлежит выселению из этого дома по основа­ниям п. 2 ст. 95 ЖК.

Разрешая спор, суд установил, что собственни­ком жилого дома был отец истицы Я., которая про­живала в этом доме вместе с отцом. Ответчик Ц. вселился в жилой дом в 2002 году после регистрации брака с Я., проживал там в качестве члена семьи собственника жилого помещения и его дочери, заре­гистрирован в этом доме по месту жительства.

В 2010 году, после смерти прежнего собствен­ника право собственности на жилой дом перешло к истице Я. в порядке наследования. Ответчик Ц. доли в праве собственности на жилой дом не имеет. Стороны продолжали проживать в этом доме, Брач­ный договор либо письменное соглашение о порядке пользования жилым домом не заключали.

В 2014 году брак истицы Я. и ответчика Ц. был расторгнут решением суда.

Удовлетворяя исковые требования о выселе­нии ответчика, суд правильно указал в решении, что Ц. утратил право владения и пользования жи­лым домом по основаниям п. 5 ст. 157 ЖК как быв­ший член семьи собственника жилого помещения, а поэтому подлежит выселению из жилого дома по требованию собственника. При этом судом было учтено, что основания для выселения ответчика возникли в результате расторжения брака сторон, а требования о выселении бывшего члена своей семьи заявлены собственником жилого помещения. Представляется, что суды правильно удовлет­воряют иски новых собственников жилых поме­щений, право собственности к которым перешло в результате наследования, о выселении по осно­ваниям п. 2 ст. 95 ЖК бывших членов семьи прежнего собственника жилого помещения.

Разрешая такие споры, суды принимают во вни­мание, что правопреемство при наследовании но­сит универсальный характер (п. 1 ст. 1031 ГК).

При этом право пользования, владения и распо­ряжения наследственным жилым помещением переходит от наследодателя к наследнику в полном объеме. Поэтому наследник может заявить тре­бования о выселении по основаниям п. 2 ст. 95 ЖК бывшего члена семьи наследодателя и тогда, когда сам наследодатель таких требований не заявлял.

Судом обоснованно были удовлетворены требо­вания О. о выселении П. по следующим основаниям.

П. вселился в однокомнатную квартиру в 2003 го­ду в результате регистрации брака с К. В кварти­ре постоянно проживали и были зарегистрированы по месту жительства супруги П. и К., истец О. про­живал отдельно в другом жилом помещении,

К. являлась собственником спорной квартиры, ее супруг П. доли в праве собственности на жилое помещение не имел. Брак К. и П. расторгнут в мае 2014 г., а в августе 2014 г. К. умерла. Прежний собственник жилого помещения К. требований о вы­селении из принадлежащей ей на праве собственно­сти квартиры бывшего супруга П. не заявляла.

Наследником имущества К. стал ее сын от первого брака О., переход права собственности на жилое помещение к которому зарегистрирован в установленном порядке.

Поскольку правопреемство при наследовании носит универсальный характер, то суд вынес реше­ние по требованию О. о выселении бывшего члена семьи прежнего собственника жилого помещения П. из квартиры по основаниям п. 2 ст. 95 ЖК.

При разрешении споров данной категории сле­дует учитывать, что в силу прямого указания закона не могут быть выселены по п. 2 ст. 95 ЖК бывшие члены семьи собственника приватизированного жилого помещения, проживавшие совместно с ним на момент приватизации, но не принявшие участия в приватизации, а также бывшие члены семьи соб­ственника жилого помещения, которое построено с государственной поддержкой, выделенной соб­ственнику, в состав семьи которого они входили.

Вместе с тем правильной представляется практика тех судов, которые не отказывают в исках о выселении ответчиков при установлении факта получения семьей финансовой помощи только для погашения задолженности по кредиту, предо­ставленному банком истцу для покупки жилого помещения.

В ходе разбирательства дела по иску Г. к Ч. о выселении без предоставления другого жилого помещения было установлено, что Г. и Ч. состояли в браке с 2004 года по 2012 год, общих детей не имели.

Двухкомнатная квартира была приобретена Г. до брака с Ч. в 2003 году по договору купли-продажи. По условиям этого договора Г. оплатил часть стоимости квартиры личными деньгами, а на остав­шуюся сумму оформил валютный кредит. Кредит­ные денежные средства были перечислены банком на счет продавца.

Ответчица Ч. в приобретении квартиры личными либо кредитными денежными средствами участия не принимала.

В 2003 году, до регистрации брака с Ч. истец Г. оформил право собственности на приобретенную квартиру, на которую режим совместной собствен­ности супругов не распространялся.

В 2008 году Г. была предоставлена финансовая помощь на погашение задолженности по кредит­ному договору, рассчитанная с учетом супруги Ч. Однако данное обстоятельство не свидетельствует о возникновении у Ч. права собственности на спор­ное жилое помещение, поскольку финансовая помощь была предоставлена не на строительство квар­тиры, а на погашение кредитных обязательств Г., связанных с покупкой квартиры.

Поскольку квартира не была построена с го­сударственной поддержкой, а приобретена по до­говору купли-продажи за счет личных средств Г. и кредитных средств банка (Г. был предоставлен кредит, рассчитанный на него одного), являлась собственностью только истца, ответчица Ч. доли в праве собственности на квартиру не имела, то суд обоснованно постановил решение о выселении Ч. как бывшего члена семьи собственника жилого по­мещения.

В заключение необходимо отметить, что споры о выселении из жилых помещений по основани­ям п. 2 ст. 95 ЖК относятся к сложной категории гражданских дел, требуют от участников про­цесса и суда тщательной подготовки к судебному разбирательству, четкого уяснения предмета до­казывания по каждому конкретному делу, пра­вильного применения положений ЖК, а также норм гражданского и брачно-семейного законо­дательства.

Разрешая споры данной категории, судам сле­дует проверять, в частности, заявлены ли иско­вые требования собственником жилого помеще­ния или уполномоченным им лицом; относятся ли ответчики к бывшим членам семьи собствен­ника жилого помещения; не имеют ли они доли в праве общей собственности на жилое помеще­ние, о котором возник спор; содержит ли Брач­ный договор или письменное соглашение условие о сохранении за бывшими членами семьи соб­ственника права владения и пользования жи­лым помещением в случае утраты ими статуса члена семьи.

Стороны, соответственно, обязаны пред­ставлять суду доказательства в подтверждение оснований своих доводов или возражений (ч. 1 ст. 179 ГПК).

Представляется, что отмеченные особенности рассмотрения жилищных дел данной категории, новых для судебной системы, будут способство­вать повышению эффективности судебной защи­ты прав собственников жилых помещений и чле­нов их семей, в том числе несовершеннолетних детей, правильному применению норм права, фор­мированию единообразной и непротиворечивой судебной практики.


Несоблюдение тайны завещания при его составлении само по себе не влечет признание завещания недействительным (извлечение) («Судовы веснiк», №4, 2015 год, судебная практика по гражданским делам)

Суд Чашникского района решением от 26 января 2015 г. отказал С. в удовлетворении требований к Ш. о признании завещания недействительным.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Витебского областного суда от 16 марта 2015 г. решение оставлено без изменения.

С., не согласившись с судебными постановлениями, в надзорной жалобе в Верховный Суд Республики Беларусь указал, что нарушение тайны завещания при его составлении является основанием для признания завещания недействительным.

Доводы жалобы признаны несостоятельными исходя из следующего.

Согласно п. 2 ст. 1052 ГК завещание признается недействительным при нарушении правил о форме завещания, других положений указанного Кодекса, влекущих недействительность завещания или недействительность сделок (параграф 2 гл. 9). Не могут служить основанием признания завещания недействительным описки и другие незначительные нарушения порядка его составления, подписания или удостоверения, если доказано, что они не могут влиять на понимание волеизъявления за­вещателя.

В силу положений ст. 1050 ГК запрет на разглашение тайны завещания относится к нотариусу, иному лицу, удостоверившему завещание, свидетелю, а также гражданину, подписавшему завещание вместо завещателя.

Из материалов дела видно, что 8 мая 2014 г. умерла мать сторон А. В связи с ее смертью открылось наследство по завещанию от 26 апреля 2014 г., по которому все свое имущество, какое окажется принадлежащим ей на день смерти, в том числе и квартиру, наследодатель завещала в равных долях сыну С. и дочери Ш.

Указанным завещанием А. изменила ранее составленное завещание, по которому квартира была завещана только сыну С.

В ходе рассмотрения дела достоверно уста­новлено, что нотариальная форма оспариваемого завещания от 26 апреля 2014 г. соблюдена.

Во время его оформления А. являлась дееспособной; ее волеизъявление по распоряжению имуществом записано нотариусом с ее слов; завещание полностью прочитано вслух до его подпи­сания, после чего подписано лично А. в присутствии свидетеля К., подтвердившего в судебном заседании факт соответствия действительной воли А. содержанию завещания.

Дочь Ш., которой была завещана часть имущества, и внучка наследодателя Е. присутствовали при составлении завещания с согласия завещателя, но не выполняли функции свидетеля, наличие которого обязательно при составлении завещания нотариусом со слов завещателя.

Присутствие указанных лиц при составлении завещания не свидетельствует о грубом нарушении нотариусом порядка его составления и соблюдения тайны завещания, влекущем его недействительность.

Достоверных доказательств тому, что дочь Ш. и внучка Е. каким-либо образом могли воздей­ствовать на формирование волеизъявления заве­щателя по распоряжению имуществом, суду пред­ставлено не было.

Поэтому в удовлетворении иска суд отказал обоснованно, правильно применив норму матери­ального права.

По изложенным мотивам надзорная жалоба истца С. оставлена без удовлетворения.


Отсутствие в Брачном договоре указания о сроке выплаты алиментов не прекращает установленные им алиментные обязательства после расторжения брака (извлечение) («Судовы веснiк, №, 2015 год, судебная практика по гражданским делам)

В заявлении Н. указала, что с 2005 по 2014 год состояла в зарегистрированном браке с А., от которого имеет сына И., 2006 года рождения.

В период брака 26 февраля 2014 г. заключила с супругом Брачный договор, по условиям которого он обязался выплачивать алименты на содержание ребенка в сумме, эквивалентной 300 долларам США по курсу Национального банка Республики Беларусь, ежемесячно. До момента расторжения брака - 24 ноября 2014 г. - должник обязательства исполнял. Впоследствии отказался от выплаты алиментов на содержание сына. Поэтому Н. просила на основании Брачного договора выдать исполнительный лист о взыскании алиментов.

Определением суда Витебского района от 16 апреля 2015 г. выдан исполнительный лист о взыскании с А. алиментов на основании Брачного договора.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Витебского областного суда от 21 мая 2015 г. определение суда отменено, в выдаче исполнительного листа отказано.

Заместителем Председателя Верховного Суда принесен протест на отмену определения суда кассационной инстанции по мотивам неправильного применения норм материального права.

В силу ч. 2 ст. 463 Гражданско-процессуального кодекса Республики Беларусь (далее - ГПК) при выдаче исполнительного листа на основании брачных договоров районный (городской) суд обязан проверить их законность и вынести мотивированное определение о выдаче или об отказе в выдаче исполнительного листа. Определение о выдаче или об отказе в выдаче исполнительного листа может быть обжаловано (опротестовано).

По делу установлено, что, находясь в браке, супруги Н. и А. заключили Брачный договор, по условиям которого А. взял на себя обязательства выплачивать Н. алименты на содержание несовершеннолетнего сына И. в размере, превышающем установленный законом, что не противоречит положениям ст. 92 Кодекса Республики Беларусь о браке и семье (далее - КоБС).

Условия Брачного договора супругами не оспаривались.

Вместе с тем после расторжения брака А. взятые на себя обязательства по Брачному договору о выплате алиментов на содержание сына не исполнял, что явилось основанием для обращения Н. за выдачей исполнительного листа для их принудительного взыскания.

В соответствии со ст. 462 ГПК суд первой инстанции выдал Н. исполнительный лист о взыскании алиментов на основании Брачного договора.

При таких обстоятельствах выводы судебной коллегии об отсутствии оснований для выдачи исполнительного листа на основании Брачного договора, не содержащего указаний о сроке выплаты алиментов и о прекращении установленных в Брачном договоре алиментных обязательств в связи с прекращением брака, не могут быть признаны законными и обос­нованными.

В силу ст. 13 КоБС действие Брачного договора прекращается с момента прекращения брака, если иное не предусмотрено Брачным договором, названным Кодексом или иными актами законодательства Республики Бела­русь. Брачный договор, предусматривающий права и обязанности бывших супругов после прекращения брака, действует до их исполнения.

Кроме того, ст. 91 указанного Кодекса предусматривает обязанность родителей по содержанию своего ребенка до его совершеннолетия.

Отсутствие в Брачном договоре указания о сроке выплаты алиментов не прекращает алиментные обязательства, поскольку данный срок (до совершеннолетия ребенка) установлен законом. Факт расторжения брака правового значения в данном случае не имеет.

С учетом указанных обстоятельств президиум Витебского областного суда постановлением от 21 октября 2015 г. определение судебной коллегии отменил и оставил в силе определение суда первой инстанции.

версия для печати