Встреча с Войной

В канун Дня Победы мы посетили Марию Сидоровну поздравили с Днем Победы и попросили вспомнить военное время. Вот что она рассказала:

22 июня ближе к обеду я пошла в гости к тете, которая жила в центре Могилева. Проходя мимо я увидела, что на Первомайской собираются люди и внимательно что-то слушают.

Возле «Чырвонай Зоркi» был «рупор» (репродуктор). Рупор сказал, что немцы перешли границу. Было неожиданно: уже перешли границу, а мы и понятия не имеем. Уже идут по нашей территории.
Перед войной я только-только пошла на работу. Работала в школе, где вела русский язык и литературу. Проработала до войны только один год. От происходящего я была в шоке. Так неожиданно.

В Могилеве в начале войны было организовано народное ополчение, в котором и я приняла участие. Прошли краткий инструктаж, нам раздали бутылки с горючей смесью и мы по-очереди несли патрулирование возле Днепровского моста. Ночью в темноте сжимая бутылки с горючей смесью каждый из нас был готов бросить ее, в танк, другую немецкую технику, в фашистов, чтобы остановить врага.

Однажды все изменилось: все легли вечером спать, как ни в чем не бывало. Утром, проснувшись, вышла во двор умыться и остолбенела: возле нашей колонки стояли три по пояс раздетых немца и умывались. Я стояла открыв рот и не веря своим глазам: как такое могло произойти. Они меня заметили, стали тыкать пальцами в мою сторону и смеяться.
С приходом немцев перестали работать все магазины, предприятия, школы, детские сады. Все остались без работы, как и я. Чем питаться, на что жить?

Немецкие солдаты относились к нам по-разному. Оказалось, что были немцы, которых правительство Германии заставило пойти на войну, а были «идейные» фашисты.

Как я потом узнала, тот немец, который мылся возле колонки – оказался учителем начальной школы. Он был возмущен происходящим. Пускай лучше Гитлер и Сталин стали бы биться между собой, а не заставляли воевать между собой мирных людей.

В оккупации мы в безопасности себя никогда не чувствовали. Так однажды, мы шли с подругой по улице. Мимо проезжал грузовик с фашистами. Они стали тыкать в нас пальцами и смеяться. Подруга в ответ показала язык. Машина остановилась. Улыбки исчезли. Один из них приподнялся, передернул затвор автомата и навел на нас. И стал злобно кричать. В этот момент у нас, двух молоденьких девушек все внутри оборвалось. Выстрелит он или не выстрелит было неизвестно.

По прошествии некоторого времени создалось ощущение подобия порядка и стабильности. И внезапно – облава. С проверкой документов. Мы не знали, что на станции Могилев заготовлены вагоны для скота, в которых планировалось отправить молодых и здоровым девушек и парней для работы в Германии.

К сожалению, в эту облаву попала и я. Меня грубо схватили, поставили в колонну, которую вели к станции Могилев и в течение 2-х часов всех загрузили в вагоны. Никто из родителей, знакомых, друзей ни знал, куда мы пропали.
В вагоне были оборудованы деревянные нары. Расстелена солома. Маленькое окошко. Этот вагон нас доставил в «карело-финляндию». Так я попала в имение какой-то немецкой графини.

Жили в деревянном бараке. Работали от восхода до заката солнца. Собирали клубнику. Плодовые. Овощи. Если работа заканчивалась на одном участке, нас перегоняли на другой. Спали и работали. Как рабы. Так продолжалось определенное время.

Внезапно, графиня, управляющий имением, немцы, участвующие в охране, покинули имение. Мы с подругой и другими угнанными из Белоруссии парнями и девушками были в недоумении: осталось брошенным все: мебель, еда, животные, урожай.

Рядом проходила трасса и мы услышали шум машин и рев техники. И пошли на шум. Радости и удивлению не было предела: мы увидели советских солдат, танки, пушки. Солдаты остановились, подошли к нам, и в этот момент мы основа почувствовали себя советскими гражданами.

Первая мысль была: срочно домой, к родителям, объявить, что живы, не погибли.

Возвращались домой необычно: запрягли лошадь в двухместную бричку. Набили бричку продуктами: хлебом, салом, что было в имении. И отправились в путешествие на родину. Дорогу подсказывали наши солдаты.
Так мы добрались до Гродно, где попали в руки НКВД. Чекисты отобрали бричку, сало и посадили на трое суток в барак – до выяснения личности. Проверке подвергались все, кто возвращался из плена. На третий день, пройдя проверку, мы получили на руки справки и, попутными, на перекладных отправились в Могилев.

Сюрприза для родителей не получилось, т.к. двоюродная сестра в то время работала в Гродно. Мы с ней встретились случайно и она оправила в Могилев письмо родителям о том, что мы живы-здоровы. Весточка пришла раньше, чем мы.
Кусок «трофейного» сала мы родителям все-таки довезли.

Окончила свое воспоминание Мария Сидоровна строками своего сочинения:
     Всех поздравляю с торжеством
     На улицах и площадях и дома
     Пусть льется песня в каждый дом.
     Такой войны страна не знала
     За всю историю свою
     Такой жестокой и кровавой…


Хорошо, что закончилась война, хорошо, что мы ее не знали.
Пусть всегда будет мирное небо и только мирные воспоминания, но о том, что случилось и о павших на войне и о живых – помните!

Интервью записал Сергей Стракис, оформил Эдуард Карелин